Шахтинка Зинаида Морозова: «В войну мы купались в воронках из-под бомб»

 

К 77 годовщине Великой Победы, редакция «КВУ» запустила проект «Дети войны». Жители Шахт, заставшие страшные времена детьми, могут поделиться своими воспоминаниями и историями на страницах сайта и нашей газеты. 

Свои рассказы присылайте через WhatsApp 8-928-180-43-04 или на почту kvu@kvu.su. К тексту приложите ваши детские фотографии, если такие имеются, при их отсутствии приложить современные свои снимки.

Заявки в проект принимаются до 5 мая.

Я — Зинаида Ивановна Морозова, мне сейчас 84 года, я проживаю в Шахтах, являюсь ребёнком войны. Мой отец — Иван Никитович Морозов, 1905 года рождения, уроженец Тульской области, моя мама — Вера Петровна Морозова, 1908 года рождения, уроженка Рязанской области. Жили мы с семьёй в Калужской области. В нашей семье было пятеро детей — старший Владимир, после него родилась Валентина, затем я, после меня родился брат Витя, а самым младшим у нас был Анатолий. Папа был призван на фронт в июне 1941 года после недавней выписки из больницы после операции язвы желудка. 

Перед отъездом на фронт папа должен был встать на военный учёт и повёл нас всем семейством с маленьким Витей в районный центр за предписанием. Заодно он решил подстричь нас в парикмахерской, а ещё — купить нам перед отъездом, напоследок продуктов и сладостей — баранок, халвы и многого другого.

Это то, что я помню о папе. Мы шли пешком, очень далеко, около 8 километров в село Ермолино. Я была обута в красненькие туфельки, которые, похоже, были мне уже очень малы, и я очень устала, утомилась. А мама с папой по очереди несли на руках маленького Витю. Родители жили в Калужской области, Боровский район, селение Климкино. 
С войны нам от папы пришло всего одно письмо. В нём он писал химическим карандашом и, видимо, слюнил его. Писал он следующее: «Бомбят нас 40 самолётов. Живы будем или нет... Вера! Береги детей. Направление наше на Ельню и Смоленск». Это было единственное письмо, которое осталось у нас от папы. 

 
Теперь про нас. Детство наше проходило так. Зимой — в школу, летом — помогать маме сажать картошку. Лошадку с плугом на поле вела наша соседка тётя Катя, её дочь Наташа — за плугом, а мы, дети, кладём в бороздку клубни картофеля на расстоянии 50 сантиметров друг от друга. С наступлением тепла ходили в лес — за ягодами и черёмухой, а осенью — за грибами.  

Лес во время войны бал весь побит, с окопами и воронками от бомб, в них скапливалась тёплая дождевая водичка. Мы плескались в этих воронках из-под бомб: «Хлоп-хлоп! Брызги — в разные стороны!».

Собирали ягоды, землянику в бидончики и банки — по литру и полтора, если грибы, то набирали по полведра. По дороге домой иногда мы, дети, наведывались и на колхозное поле за горохом, но только в том случае, если удастся и не будет объезчика, а то нас ждал кнут, чтоб не топтали вику, горох и овёс.

К юности я закончила калужское медицинское училище, проучившись 4 года на фельдшера-акушерку.

Работала после замужества 40 лет в Шахтах. Тут я живу 62 года. Муж умер в 2000 году. О войне вспоминаю с горечью, хотелось бы, чтобы люди жили в мире.  

 

WhatsApp logo Отправить новость в редакцию WhatsApp 89281804304

Читайте также

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика