Заведующий терапевтическим отделением в Шахтах рассказал как лечат пациентов после ковида

Очень редко корреспондентам «КВУ» приходится слышать от читателей рассказы о благоприятном состоянии городской медицины. Люди, набирая номер редакции, в основном, жалуются. На постоянные очереди в городских поликлиниках, на нехватку врачей и узких специалистов, иногда даже на грубость и некомпетентность медперсонала.

Однако среди омута негативных отзывов иногда попадаются «жемчужины» - удивительные истории горожан о замечательных врачах, высококлассных специалистах, талантливых руководителях.

Сегодня мы хотели бы познакомить вас с профессионалом, которого любят пациенты, Игорем Чирковым — заведующим терапевтическим отделением городской больницы №2 на Острикова, 5А. С ним мы обсудили проблемы городской медицины, узнали об уникальных случаях спасения пациентов и о том, как изменились принципы работы отделений в период пандемии.

- Игорь Владиславович, как Вы решили связать свою жизнь с медициной?

- Моя профессия передалась мне по наследству. В моей семье несколько поколений врачей. Бабушка с дедушкой стояли у основ Ростовского онкологического института. А родители после окончания учёбы три года проходили практику на Сидоровке и в посёлке Каменоломни. После этого тоже работали в онкоинституте. Отец был заведующим анестезиологии и реанимации, а мать — гинеколог, но проработала практически всю жизнь в отделении радиологии.

- Где Вы учились, что заканчивали? Какую специализацию выбрали?

- С самого начала было решено, что я поступлю в медицинский институт на факультет «Лечебное дело». Стану терапевтом.

Прошёл после четвёртого курса субординатуру у Олега Александровича Камышанского в терапии городской больницы. После окончания университета, параллельно с интернатурой, был распределён в медучилище — преподавал там три года внутренние болезни на факультете «сестринское дело», «фельдшеры» и «стоматологи». Специализировался на «Анестезиологии и реанимации».

До открытия кардиологии работал в терапии на интенсивной палате и на общих — вёл больных. Как только открылась кардиология, я стал там одним из первых врачей.

- Как давно Вы руководите терапевтическим отделением городской больницы №2?

- В 2001 году стал заведующим терапевтического отделения больницы на Острикова. На протяжении 20 лет руковожу этим учреждением.

В 2004 году главный врач больницы Николай Иванович Копытько поспособствовал тому, чтобы мы перешли в новое здание. Сейчас основная моя специальность — терапия.

 

- Какие трудности возникают в современной медицине? Как Вы с ними справляетесь?

- Трудности всегда были, есть и, наверное, они всегда будут. Однако, мы были приучены к ним, и к тому, что они постоянно только нарастают. Бывают, конечно, моменты и радостные, когда видишь положительные результаты работы со стороны руководства больницы. Было бы очень трудно организовать работу без помощи главного врача Михаила Леонидовича Горловецкого, который за персонал и за больницу бьётся на всех уровнях — везде, где только можно.

- А как обстоят дела с оснащением медицинским оборудованием больницы?

- Лично я привык работать, в первую очередь, головой. И конечно, если говорить об оснащении больницы такого уровня, как наша, наверное, оборудования не совсем хватает (хотелось бы больше), но, чтобы оказывать эффективную помощь больным, медицинской аппаратуры достаточно. Особенно, в последние два-три года, в условиях пандемии. Мы получили специальное оборудование для больных, которые попадают к нам на долечивание после ковидного госпиталя. Следящее оборудование, мониторная система, кислородные аппараты, концентраторы — всё это есть.

Отделение за эти годы постепенно расширялось. Сначала было 55 коек, потом, когда началась оптимизация, сократили коечный фонд до 45, но в данный момент у нас полноценных 60 коек. Половина отделения работает на приём постковидных больных из инфекционного госпиталя на долечивание. Половина — на общетерапевтический профиль. Трудность в последнее время, конечно же, очень большая, и состоит она в том, что фактически мы остались последним терапевтическим отделением на весь город. К сожалению, городскую терапию тоже перепрофилировали в коронавирусный госпиталь, и они работают и как провизорное, и как инфекционное отделение. Поэтому приём больных со всего города с любой патологией идёт к нам.

Раньше по маршрутизации мы работали только с пациентами посёлка Артём и близлежащих территорий. Было полегче. И хотя количество больных было большим, мы уже знали приблизительно контингент наших пациентов. И если к нам поступали люди из других территорий, мы могли решать вопросы об их поступлении непосредственно в городское терапевтическое отделение, но сейчас этого нет.

Раньше мы никогда не занимались токсикологическими больными, потому что на это нужна специальная лицензия, а наша больница её не имела. К нам не поступали пациенты с отравлениями, переохлаждениями, БОМЖи. А теперь всех везут к нам. Но людям не откажешь в лечении, городская терапия не может их принять, поэтому часто отделение переполнено. Нам тяжеловато.

- Как часто к Вам попадают больные из ковидного госпиталя?

- К нам регулярно переводят больных из коронавирусного госпиталя на долечивание.

Больные тяжёлые. Очень часто это связано с тем, что многие из них не вакцинированы. Кстати, о вакцинации...

Она имеет очень большое значение. По опыту могу вам сказать, что больные, которые были вакцинированы, переносят коронавирус гораздо легче и быстрее выходят на реабилитацию. После лечения у нас больные попадают на третий этап реабилитации — в противосиликозный диспансер.

- Есть ли в отделении проблемы с кадрами — с набором врачей и медперсонала? Как Вы это решаете?

- Скажу так: среднего и младшего персонала нам хватает. Комплектация у нас стопроцентная. Что касается врачебного персонала — тут есть трудности. Проблемы с терапевтами в нашем городе — везде. Укомплектованность на сегодняшний день терапевтами в городе всего лишь 36%, и это не только стационары, но и поликлиники. Поэтому очень тяжело и больным, и врачам.

Для примера: в моём шестидесятикоечном отделении, работающем по экстренной помощи, по приказу Минзрдава на одного врача должно приходиться 12-15 больных, для того, чтобы он мог эффективно, качественно и своевременно оказывать им помощь, ориентироваться в обследовании, в изменении лечения больных и добиваться положительного эффекта.

В течении 20 лет в отделении терапии на Острикова нас было двое. К сожалению, мой коллега Александр Геннадьевич Карагодин, с которым мы работали с 80-х годов, два года назад перенёс тяжелейший инсульт и, увы, выбыл из строя, как врач. На протяжении двух лет я работаю один.

Отпуск, выходные, ночи — этого просто нет. Вроде бы в этом году намечаются поступления к нам «молодой гвардии» после медицинского института, но выберут ли они ординатуру по терапии или нет, никто не знает. И главный врач больницы Михаил Леонидович Горловецкий всеми силами пытается привлечь сюда молодёжь. Потому что человеческие возможности не безграничны. Главное — вовремя уделить должное внимание каждому пациенту, ничего не пропустить, когда идёт приём скорой помощи. Приём плановых больных, обходы, многим пациентам плохо — тяжело. Лукавить тут я не буду. Эти проблемы есть во всех больницах и поликлиниках города. Раньше были большие проблемы с узкими специалистами, но сейчас невропатологи, уролог, травматологи, лор-специалисты у нас есть, а вот терапевты — их очень большая нехватка.

- Хватает ли мест в больнице для всех пациентов?

- Я не скорою, что иногда нам приходится выставлять койки в коридор, потому что некоторый контингент больных, которых нам привозят с улиц, я не могу госпитализировать в общие палаты. Хотя, согласно СанПиНам в условиях того, что у нас так называемая «красная зона», мы не имеем права располагать койки в коридорах, мы не имеем права доставлять койки в палаты, потому что должны соблюдаться определённые требования. Это тоже относится к нашим сложностям.

Пациенты из всех районов — Таловый, Нежданная, Аюта, Южная — всех везут к нам. Самое главное, что нам приходится как-то варьировать и совмещать общую паталогию и больных переведённых из коронавирусного госпиталя, потому что мы обязательно перепроверяем здесь ПЦР-тесты, и не секрет, что иногда больных приходится возвращать в ковидный госпиталь либо выписывать их на домашнее долечивание, так как у них положительный тест на коронавирус. Таких пациентов в течение часа мы должны убрать из отделения. У нас остаются на долечивание пневмонии больные с отрицательными тестами. Но… всё бывает, всё случается.

- Пациенты рассказывают о большой нагрузке на Вас. При этом Вы очень многих людей поставили на ноги, уделяя максимальное внимание каждому. Как Вам это удаётся?

- Так воспитан. По-другому уже не могу. Меня не переделать.

За 40 лет работы выработалась привычка уделять пациентам много внимания и времени.

- У Вас было так, что пациенты очень быстро выздоравливали и поправлялись?

- Каждый больной по-своему индивидуален. Если он от меня уходит выздоровевшим или с улучшением в самочувствии, то это уже замечательно. Один из моих пациентов — 68-летний шахтёр. Хронический больной, он наблюдался всё время в противосиликозом диспансере с профессиональной патологией. По скорой помощи был доставлен в городскую больницу с приступом. Там его проконсультировали в приёмном отделении кардиолог и эндокринолог. А так как у пациента был ещё и сахарный диабет, то (как это часто бывает) городская больница перенаправила этого шахтёра к нам.

Мы — последняя инстанция, и не положить пациента в отделение не могли. Но он был в крайне тяжёлом состоянии. Было не совсем понятно что у него — кардиологическое заболевание или же декомпенсация его профессиональной патологии.

Противосиликозный диспансер таких больных, естественно, не берёт, несмотря на то, что он у них на учёте — тяжёлых больных они не лечат.

Кардиограмма показала стопроцентный инфаркт. Мы, конечно, между собой, обсуждаем: почему его не взяли в кардиологическое отделение? Думали, что больной до утра не доживёт. Но наши реаниматологи бились за его жизнь всю ночь. И на следующий день — чудесное выздоровление, будто ничего и не было. После этого пациент находился у нас под наблюдением 12 дней.

Когда шахтёр был уже в стабильном состоянии ему сделали эхоскопию, УЗИ сердца, применили все возможные методы исследования, которыми владеет противосиликозный диспансер. Оказалось, что у человека эхинококковая киста в лёгких. Она находилась в левом лёгком и давила на сердце. Была настолько близка к коронарным сосудам, что на кардиограмме давала картину инфаркта.

Мы думали, что пойдём на вскрытие с диагнозом «острый инфаркт», но за сутки при обычной терапии, благодаря реаниматологам, нам удалось спасти пациента.

- Какие пациенты чаще всего попадают в отделение?

- К нам попадают, в основном, тяжёлые, декомпенсированные, запущенные больные. Связано это с тем, что амбулаторное звено работает недостаточно. Больные практически не обращаются в поликлинику, они сразу вызывают скорую помощь, отказать им мы не можем. Это связано вовсе не с тем, что доктора не хотят работать, их просто не хватает. Обслуживать такое количество вызовов, грамотно и правильно расписывать лечение на дому, сложно. И сами больные не хотят идти в поликлинику. Им тяжело записываться на приём, потом ждать своей очереди две недели, стоять в очередях. Многие бояться идти туда ещё из-за пандемии — кто привитый, кто нет. Проще всего им вызвать скорую помощь, что исключает все требования, которые относятся к плановой госпитализации, то есть необходимость хотя бы элементарного лабораторного догоспитального обследования и обязательного наличия отрицательного ПЦР-теста на коронавирус, который сейчас действителен всего лишь 48 часов. Лишняя беготня людям ни к чему. Поэтому у пациентов масса организационных проблем.

 

- В чём секрет вашего успеха работы с пациентами?

- Без контакта с больным невозможно добиться положительного эффекта даже применяя самые лучшие и самые современные препараты. Потому что у всех людей, страдающих хроническими заболеваниями, изменяется состояние нервной системы. Они могут быть более восприимчивыми или наоборот, впадают в депрессию. Если с человеком психологически проводить работу, создать в отделении благоприятный фон, выздоровление будет идти быстрее.

От редакции

Общение с Игорем Чирковым внушило уверенность в том, что несмотря на трудности в современной медицине города Шахты, есть надежда, что, пока работают такие неравнодушные и внимательные специалисты, пациенты будут выздоравливать и, выписываясь из отделения, благодарить медиков за доброе и заботливое отношение, высокий профессионализм.

 

WhatsApp logo Отправить новость в редакцию WhatsApp 89281804304

ОПРОС
Как вы оцениваете современное состояние медицины в городе?
Читайте также

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика