Комбеды, ШАПП и другие аббревиатуры популярные в Шахтах в довоенные годы

 

100 лет назад в ходу были различные сокращения. Одни гремели по всей стране, другие имели сугубо местное происхождение, но почти все они ныне забыты и непонятны.

Корреспонденты из народа

На страницах городской газеты «Красный Шахтёр» почти век назад можно было встретить такую фразу: «С каждым годом рабселькория у нас качественно растёт». Из дальнейшего текста становится ясно, что речь идёт о рабкорах и селькорах – корреспондентах-внештатниках, работающих на заводах, шахтах или в сельской местности и присылающих в газету свои заметки о проблемах или успехах на производстве. Однажды взявшись за перо, они уже не могли бросить полюбившееся занятие и замахивались, как говорится, «на Вильяма, на Шекспира» – начинали писать стихи и художественную прозу, представляя собой совершенно новое явление – пролетарских писателей, сокращённо – пролетписателей.

На конференции Всесоюзной ассоциации пролетписателей, состоявшейся в Москве в январе 1925 года, по этому поводу было сказано: «Рабселькоровское движение должно быть в поле зрения ассоциации пролетарских писателей, которые, опираясь на это движение, должны черпать и выявлять из рабкоров и селькоров молодые силы художников слова!» А чем шахтинские рабкоры хуже, неужели не из кого взрастить новых литераторов? «Рабкоры и селькоры, смыкайтесь вокруг Ассоциации!» – дало клич бюро ШАПП. ШАПП – Шахтинско-Донецкая Ассоциация Пролетарских Писателей.

Долго уговаривать не пришлось.

Есть такой обычай

«У поэтов есть такой обычай – В круг сойдясь, оплевывать друг друга», – эта строчка из стихотворения как нельзя лучше характеризует атмосферу, царившую на собраниях этой организации.

В клубе рудника «Мировая Коммуна» 1 января 1927 года состоялось очередное собрание литературной группы «Горняк». Перед местными литераторами и любителями поэзии с докладом «Есенин и есенинщина» выступил представитель ШАППа, товарищ Золотухин.

Приведя в пример некоторые произведения известного поэта и сделав экскурс в его биографию, докладчик указал на то, что Есенин не крестьянский и не пролетарский поэт, и в своём творчестве далёк от современности, а потому не достоин восхищения. Золотухину вторил содокладчик, литератор Виленский-Винников. Он добавил, что в поэзии Есенина отсутствует классовой значение, а сам поэт годен разве что быть символом хулиганства.

Присутствующие, видимо, не все были согласны с такой точкой зрения, по докладу возникло много вопросов. Встреча прошла оживлённо, но недовольные оказались в меньшинстве.

Если творчество Есенина забраковали, то какая же поэзия поощрялась?

В качестве примера можно привести стихи местного поэта Евгения Бобровского, напечатанные в газете «Красный Шахтёр».

 ***

Поёт ледяная скрипка

Метель озлобленно бесится.

Уныла, грустна улыбка

Сквозь тучи идущего месяца.

 

У чащи, в пурге на морозе

Росла молодая ёлочка.

Снегов мерцающих – роза.

Зимы серебристой – иголочка.

 

Но вот мужик бородатый,

(Топор железный за поясом),

Пришёл, постучал лопатой

И ёлку схватил за волосы.

 

Вот город – вот люди у ели,

Так сильно любя голубое,

Кругом с улыбкой сидели,

Смеясь в лицо лесное.

 

А утром её из зданья

Снесли и в мусор свалили,

Забыв голубые мечтанья,

О ней голубой забыли.

 

И долго ещё торчали

Из мусора руки ели:

Как будто на помощь звали

И друга обнять хотели.

 

Но сталь холодно блистала,

Бетон кривился от муки,

И даже площадь металлом

Сжимала лесные руки.

 

Вагранки вдали горели,

Тишину молота взрывали,

Сирены у пристани пели

В машинах ремни жужжали.

 

Динамы силы утроили,

В пролётах забыв остановку.

Люди решили и строят

Железную новую ёлку!

 

 Комбеды и сельсоветы

Вопрос классовой принадлежности в то время стоял очень остро. Например, в городе всячески клеймили мещанство, а в сельской местности – зажиточных крестьян.

Доставалось также и сельским учительницам из «бывших» или поповским дочкам. Вроде бы и нужда в них была (грамотных людей недоставало), но и права голоса они были лишены, не говоря уже о том, чтобы иметь возможность избираться в Комитет бедноты, сокращённо – Комбед (сельский орган власти в первые годы после октябрьской революции). Комбеды занимались «розыском» излишков зерна, скрытых местными крестьянами от властей. Комбеды изымали «излишки» и передавали их в города для голодающего рабочего класса. Кроме этого, они занимались распределением другого продовольствия, скота и сельхозоборудования между селянами.  В состав комбедов могли избираться жители деревни за исключением «заведомых кулаков и богатеев, хозяев, имеющих излишки хлеба или других продовольственных продуктов, пользующихся батрацким или наёмным трудом».

Позже главным органом власти на селе стал Сельсовет (сельский совет).

Многоимённые хозяйства

Кое-где до наших дней сохранилось сокращение «Горкомхоз», правда, сейчас это не аббревиатура, а имя собственное. Так называются управляющие компании в некоторых российских городах. Расшифровывалось сокращение – Городской отдел коммунального хозяйства (ранее Коммунхоз). Коммунхозы и Горкомхозы заведовали распределением жилого фонда, а также следили за состоянием домов.

Фонд Коммунхоза составлялся из домов, покинутых хозяевами во время Гражданской войны, а также из отобранных домовладений у зажиточных горожан. Случалось и так, что экспроприированное имущество сдавалось Коммунхозом в аренду бывшему владельцу (не все же убегали из города).

Так было в случае с домом купца Прилепы. Между Прилепой и Коммунхозом был заключён договор от 26 января 1925 года, а 25 мая 1927 года в магазинчик нагрянули проверяющие и составили акт о состоянии домовладения, который представили в Горкомхоз. Основываясь на нём, Прилепе был предъявлен иск о расторжении до срока договора и уплате неустойки в размере 300 рублей, а также уплате суммы за требуемый ремонт – 380 рублей.

 

Бывший хозяин в своё оправдание говорил, что исправил все дефекты, обнаруженные проверяющими, и даже с излишком, надеясь, что по окончании срока аренды (1 января 1928 года) ему будет предоставлено преимущество перед другими арендаторами, и он сможет вновь получить дом в многолетнее пользование.

Суд счёл слова Прилепы неподтверждёнными, и постановил договор считать расторгнутым. Прилепе предписывалось сдать все строения и уплатить неустойку в размере 300 рублей.

Отвратительное слово

На взгляд современного человека, пожалуй, экзотичнее всего звучат такие сокращения как Рабпроскульт, Наробраз и Шкраб. И что самое удивительное, они имеют отношение к сфере культуры и образования.   Рабпроскульт означал союз работников просвещения и культуры. Наробраз, как можно догадаться – Народное образование, а Шкраб – школьный работник.

Существует такая байка, якобы однажды к В.И. Ленину зашёл Луначарский и стал зачитывать телеграммы из глубинки, одна из которых заканчивалась словами: «Шкрабы голодают».

– Кто? Кто? – спросил Ленин. – «Шкрабы, ответил ему нарком просвещения, – это новое обозначение для школьных работников». С величайшим неудовольствием Ленин сказал: «А я думал, это какие-нибудь крабы в каком-нибудь аквариуме. Что за безобразие назвать таким отвратительным словом учителя!»

На фото: Советские женщины получили возможность зарабатывать наравне с мужчинами и избираться в Комбеды и Горсоветы.

Справедливости ради надо сказать, что большинство сокращений вышло из употребления и кануло в лету. В наши дни также существуют сокращения, но это явление не такое массовое, как 100 лет назад.

При подготовке статьи использованы архивные материалы ГКУ РО «ЦХАД в городе Шахты Ростовской области».

Подготовила Александра ЗАЙЦЕВА «Донской край — регион возможностей»


 

WhatsApp logo Отправить новость в редакцию WhatsApp 89281804304

Читайте также

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика